Jirai nan desu ka? Chihara-san

Новый семестр начался с неожиданного соседства. За партой рядом со мной оказалась та самая девушка, о которой в школе ходили противоречивые слухи — Тихара-сан. Её уже окрестили «девушкой-миной», и это прозвище, обросшее историями о резких словах и непредсказуемых поступках, заставляло большинство одноклассников держаться от неё на почтительном расстоянии. Первые дни я и сам ловил себя на настороженности, подсознательно ожидая того самого взрыва, который, по общему мнению, рано или поздно должен был произойти.

Однако реальность оказалась куда сложнее и интереснее школьных сплетен. Вмеред резкости я постепенно стал замечать неловкую прямоту, а за маской отстранённости — острую наблюдательность. Тихара-сан не стремилась понравиться или вписаться в общую массу, её молчание часто было просто отсутствием пустых разговоров. Когда же она всё-таки говорила, её слова, лишённые привычного японского смягчения, могли резать, но почти всегда попадали в самую суть. Это была не грубость, а своеобразная честность, к которой никто не был готов.

Теперь, глядя на её профиль, склонённый над учебником, я всё чаще задаюсь вопросом: а действительно ли она та самая «мина»? Может быть, проблема не в ней, а в нас, в нашем нежелании принять чужую иную форму существования без ярлыков и предубеждений. Страх перед тем, кто не играет по общим правилам, часто заставляет навешивать самые удобные и пугающие определения. Но что, если за этим прозвищем скрывается просто человек, который ещё не нашёл способа быть другим, или же, наоборот, нашёл в себе смелость не притворяться?